(no subject)

Влюбленность застала её сонной, непричесанной, располневшей и в старых ботинках.

Мораль

Про мораль. Решила ребенку в порядке культурного обмена показать Южный Парк. Посмотрели пару серий, поржали, а потом Марта спрашивает: "Только почему в конце каждой серии у них -- мораль? Как-то это не подходит ко всему остальному." Знаешь, говорю, кажется, в американской массовой культуре это принято, чтобы в конце была мораль, такая вот универсальная форма художественного высказывания, не знаю, что это, наследие протестантизма? Сама всегда удивлялась...

Не стала Марте рассказывать, как я впервые на это обратила внимание, а было так. В старших классах школы я обнаружила, что по одному из каналов TV по ночам идут ролики Плэйбоя, это была очень наивная и довольно скучная эротика, годная разве что для подростков за отсутствием чего-то более содержательного. Самое поразительное в этих киношедеврах было то, что каждый, буквально каждый эпизод заканчивался некой моралью. Вот честное слово! Не знаю, может, это был какой-то такой специальный выпуск, "госзаказ" какой-то, понятия не имею. Но это было очень смешно. И с тех пор если я где-то в чём-то художественном вижу вот такую вот очень явную, акцентированную мораль, я как бы подсознательно подшиваю это произведение в папку с теми роликами. И это, конечно, значительно портит общее эстетическое впечатление.

(no subject)

Объясняла прекрасной С. сегодня за обедом про противостояние бумеров и зумеров.
-- А мы кто?
-- Мы... Ну...
-- ?
-- Они называют нас.. миллениалы.
-- Нет! Этого не может, быть!
-- Миллениалы, Карл!

А вчера я показала Марте и сама впервые посмотрела "Волосы". Ну как-то бывает, знаете, трудно посмотреть то, что все видели. Очень неприличный фильм, конечно, по нынешним временам. Прекрасный. А когда эти ребята бегут где-то на заднем плане, то кажется -- о, да это ж мы, вот В., вот А., вот Л. На вид такие же придурки, только наркотиков в доступе у нас было чуть меньше, а всяких телесных зажимов -- гораздо больше. Но в целом, юные идиоты -- они ж всегда юные идиоты, мне думается.

(no subject)

Ах, любовь, ты так прекрасна:
Все равны, всем - все равно!
Люблю я белое, люблю я красное -
Нет-нет, не знамя, а вино!

Очень мне странно, что после двадцатого века бинарная оппозиция левого и правого по-прежнему воспринимается большинством думающих людей как нечто реальное. Вообще политика -- это какая-то доведенная до абсурда мифология. Постоянно нужно совершать иллюзорный выбор между предметами сомнительной ценности. Деточка, что тебе больше нравится: золотой гроб или Статуя Командора? Ну а если додумать мысль до конца, то ты хотел бы быть казненным в качестве кого? Тут у тебя действительно есть широкий выбор: тебя могут уничтожить за то, что ты белый и мёртвый, чёрный и живой, очень привилегированный, очень травмированный, еврей, араб, гей, старый развратник, женщина, мужчина, медийная фигура, мигрант без документов.
Я думаю, каждая кухарка при этом очень хорошо интуитивно понимает, что реальный выбор -- он сиюминутный и всегда лежит не между благом и злом или справедливостью и беззаконием, а скорее между "Ужас" и "Ужас-Ужас". А Ужас-Ужас -- он не справа и не слева, он там, где в данный момент скопилось больше энергичных мерзавцев.

(no subject)

Сначала я плакала, что потеряла старые дневники, потом нашла их и теперь плачу, что нашла. Может, буду тут что-то постить иногда оттуда. Я очень-очень странный человек всё-таки. Например, практически целая тетрадь посвящена той простой мысли, что о любви нельзя сказать и что чувство нельзя назвать. Эту мысль я, судя по всему, думала несколько лет. Вообще по большому счёту с 16 до 22 меня очень мало интересовало что-либо, кроме любви и попытки её осмыслить. И стоит ли удивляться, что я сейчас там, где я нахожусь. "Так поди же попляши", что называется. Не пойду.

(no subject)

Я вчера тут накатала в одном сообществе простыню, а потом её убрала. Но еще потом я хорошенько подумала, напилась с подружкой и вдруг поняла, про что весь этот цикличный мой внутренний монолог, часто очень недобрый и обиженный. Вообще-то он про то, что я дико боюсь любить людей, после каких-то событий, которые со всеми происходят и ничего в них нет такого уж особенного или ужасного, после них я стала очень сильно бояться любить людей. Даже если я люблю каких-то людей, друзей, я делаю -- не для них, а для себя, внутри себя -- вид, что нет, ничего подобного, это я всё так, понарошку, условно. Потому что "кто жил и мыслил, тот не может". Потому что очень страшно, очень больно, если вдруг опять -- вынесут за скобки, не поддержат, наебут. Обижаться безопаснее, это какая-то защита мозга -- если ты уже на всех заранее обижен, то хуже тебе не смогут сделать. Считать себя одиноким и никому не нужным -- безопаснее. Но это же какая-то хуйня? Это же просто физически неприятно -- так жить. Хочется любить на самом-то деле. Это же естественная потребность человеческая, наверно.

(no subject)

Есть такая прослойка прекрасных людей -- я их когда-то много-много себе набрала в ЖЖ в друзья, а потом по одному с какой-то ужасной каждый раз болью исключала из френдов. Потом я переехала в фб, набрала себе совсем других френдов, жила припеваючи, и вот однажды мотаю ленту и натыкаюсь на какой-то скандал, ну, мне любопытно же, я же не очень морально устойчивая на самом деле, то есть совсем не, и вот я приоткрываю как бы дверь, ну, чтобы посмотреть на скандал, -- а там ОНИ все сидят и друг с другом ругаются. Господи! Это так страшно! Как в аду. Опять бессмысленный какой-то пост, да? Ну, скажем, это я про вытеснение. И вообще про жизненные траектории.

(no subject)

Решила вернуться в ЖЖ. Тут никого нет, это хорошо, никто не увидит, не обидит. И можно ерунду писать всякую.

(no subject)

Дошло вдруг, что ведь в современном мире политика - это такая разновидность педагогики (когда-то, мне кажется, было наоборот). Конечно, мы привыкли, что педагогика - это нечто высокое, а политика - низкое, но если немного деконструировать, то станет очень заметно, что в общем-то и там, и там цели, задачи и методы сводятся к анекдоту про гондон и глобус, которые могут меняться местами или заменяться любыми другими предметами в зависимости от текущих интересов и мотивов власти и народа. Политическая победа - это, таким образом, удачный педагогический проект, а поражение - неудачный педагогический проект. Хотя, конечно, всегда можно поругать учеников-лоботрясов или посетовать, что математике учить труднее, чем хоровому пению.